Народна самооборона

Государству нашему давно миновало тысячелетие. Его история с давнего времени вызывало во мне любопытство. Но не только история в "чистом" её виде: язык, культура и народное творчество - неизменный предмет моего внимания, и мне стыдно, что наш русский народ в своём "развитии" дошёл до полного вырождения.

Народ для языка или язык для народа?

Язык - это не только средство общения, но и своеобразное выражение народа; его души. Язык нужен народу хотя бы для того, чтобы люди могли понимать друг друга. Говоря иными словами - язык это некоторая обязательная необходимость для народа, без которой немыслимо его существования ни как народа, ни как простого людского сообщества. Язык способствует развитию, культуры, знаний и, как следствие этого, способствует росту благосостояния самого народа. Грамотный человек, умеющий ясно, чётко и недвусмысленно выражать своим мысли, скорее будет понят собеседником, чем косноязычный, путающийся в словах и мыслях, человек. Однако, даже самый умный и образованный человек, будет выглядеть смешным неучем, если заставить его изъясняться на языке, который не свойственен всему опыту общения его прошлой жизни.

Такой человек с трудом подыскивает слова, боится иногда произнести их вслух, ибо в голове тут же проносится мысль: " а правильно ли я говорю?" Такой человек выглядит безпомощным, жалким и действительно не произведёт на собеседника (не знай он о затруднениях того с языком) впечатление умного человека. Данный пример, в случае с одним человеком, достаточно красноречив, но если дать волю воображению и представить не одного человека, а целое общество путающееся в словах, склонениях и речевых оборотах, то сразу же возникнет два вопроса: либо это общество безумцев, либо это общество использует неправильное средство общения, именуемое языком.

Как и у человека в отдельном случае, так и у общества в целом, есть только два пути: либо освоить другое, более удобное понятное и выразительное речевое средство общения, либо привести собственное в соответствие с потребностями общения. Всё было бы ничего, если бы "мова" сослужила пользу народу; если бы она способствовала развитию культуры и науки; если бы она служила удобный средством общения, однако, в случае с мовой, общество сталкивается с совершенно противоположным - даже начинающий папуас скажет вам, что изучать моковитское наречие гораздо легче, быстрее, удобней, и полезней, чем изучать украинскую "мову". Ни одного, сколь-нибудь значимого литературного произведения, не создано на "мове" за все 200 лет её навязывания народу. Всё, на чём зиждется мовизм, так это неприязнь ко всему московитсткому. В последнее столетие к этому прибавилось и то обстоятельство, что под московизмом стала пониматься тирания и, следовательно, "мову" теперь пытаются предъявить, как некий ознак свободолюбивого народа. Именно это обстоятельство служит той отправной точкой, откуда проистекает такое безпримерное в мировой истории позорное явление, как "мова". Своеобразный посыл.

Спрашивается: а верен ли этот посыл? Разве нельзя бороться против московизма, москвачества средствами иными, чем отказ от природной русской речи? Неужели нет иных средств? Средств менее смешных и более действенных? Трудно представить, чтобы австрийцы начали отказываться от немецкого языка только из-за того, что в Германии имел место национал-социализм: Австрия была захвачена, а австрийские граждане вынуждены были проливать кровь на полях сражений? Разумеется, такое представить даже невозможно, но тогда почему у нас могло случится то, что в любом другом народе почиталось бы нелепостью и безсмыслицей? Неужели столь бездарен и низок наш народ, что над ним позволительно совершать такие чудовищные опыты? Разве нашему народу нечем гордится, хотя бы в той же языковой области? Разве наш народ не дал ничего достойного? Разве не наши учёные исправляли литературу московитов (Прокопович) и разве не у нас учился великий Михайло Ломоносов? Так в чём же дело? До каких пор жалкая кучка бездарей от культуры будет предъявлять себя обществу в виде его поводырей и навязывать то, что од веку почиталось за безкультурье? Немного истории Украинцы - это литературное, искусственное название название народа, принятое в учёной среде для удобства и со временем, под давлением внешних, политических обстоятельств, навязанное обществу в якости самоназвания.

Так как целью статьи является точность в определениях, то я в дальнейшем слово "русский" буду употреблять для обозначения собственного русского народа, который "по грехам нашим", как сказали бы в старину, кое-кому вздумалось называть "украинским". Как и любой развитый народ, русские не составляли собой этнически однородного общества. В русском народе присутствуют черты покорённых словянами иранцев и влившихся в словянскую общность печенегов, узов, торков и прочих малых народов. То что русский народ именно народ а не некая совокупность племён, подтверждается наличием общего для всего народа языка, который хоть и отличается в говорах, но в целом понятен не только для русских, но и производных от него народов: белорусов и московитов. Русский язык - средство общения восточных словян, одинаково удобное и понятное. Наибольшего своего развития достиг в виде московитского наречия, которое и принято называть "русским" языком, хотя это - не вполне правильно.

В свою очередь русский язык является языком славянской группы - очень схожий с языками других словянских народов - поляков, чехов, сербов, словаков, болгар, македонцев, хорватов, словенцев, словаков. Значительно схож словянский язык и с языками литовским и латышским. Всё это свидетельствует о существовании в глубокой древности некоего общества говорившего на праславянском языке. Вместе с тем словянский язык - неотъемлемая часть существовавшего некогда арийского языка - одинакового для германцев ирландцев, армян, греков, иранцев и многих народов Индии. Схожесть словянского с иранским едва заметна и доступна пожалуй специалистам. Схожесть словянских языков с языками немецкими или романскими уже более заметна и говорящие замечают множество слов имеющих общие корни в казалось бы различных языках. Между собой словянские языки отличаются настолько мало, что говорящие если говорят не торопясь, полностью понимают друг друга без переводчика.

Язык как таковой

Даже самый отсталый народ имеет в своём языке базовый набор слов, которым его язык отличается от других языков. К нему относятся слова выражающие простейшие понятия, как то: чувства, стороны света, направление движений, названия частей тела, явлений природы, растений, предметов, орудий труда и т. д. В случае, когда имеет место новое понятие, явление или новый, незнакомый народу предмет, то в язык этого народа входят заимствования - то есть слова из других языков. Разумеется, для обозначения такого понятия как установка для разгона элементарных частиц, в язык папуаса войдёт слово "синхрофазатрон" и это будет правильным. Но представим себе нечто иное - когда в язык папуаса будут вводить слово для обозначения простых и понятных вещей, которое уже есть в его словарном запасе.

Разумеется, такое слово тотчас войдёт в противоречие с существующим языком, и будет выглядеть в нём как инородное тело. Например, в языке существует слово "обстановка". Представим себе, сколь станет уродлива и безграмотна речь говорящего папуаса, если вместо слова "обстановка" он произнесёт (извините за выражение) "ситуация", а вместо слова "пол" скажет слово "секс".

Подобные в развитом обществе, имеющем литературные и культурные традиции, будет воспринято с возмущением, даже людьми далёкими от изучения языка и его особенностей. В обществе лишённом культуры и литературных традиций, такое явление, скорее всего, окажет влияние и на его язык. Осознанно или неосознанно, но это было подмечено деятелями культуры так называемого "украинского" возрождения. Держава или Трымава? Нет нужды доказывать, что русские, настоящие русские - это мы с вами, которых нынче принято именовать украинцами. История нашего народа и народов, которые наши предки втянули в свою языковую и культурную орбиту (угры, финны и их разновидность - московиты) - одна из жемчужин среди культур великих народов, составляющих гордость европейской цивилизации. Вместе с тем, величие в значительной мере определяется не настоящим, а прошлым, причём достаточно отдалённым. Нынешнее положение вещей не может не застваить всякого сознательного человека задаться вопросами: С каких это пор мы стали "украинцами"? По выдумкам неучей и бездарей вроде Грушевского и Шевченка?

Почему наше природное название "русские" мы отдали каким-то азиатам?
Сколько можно издеваться над украинским языком? В нём нынче наши природные русские слова встречаются в виде исключения.

Скажем, к чему говорить по-немецки "брутально" когда можно по нашему по-русски: "грязно"? Чем наши русские слова хуже-то? Неужели вы думаете, что приятно слышать все эти "ситуации" и "адекватно"? Неужели непонятно, что в каких бы нестиранных трусах не искали "консенсус", его там не найти! Ведь есть наше русское слово "согласие". Почему вместо природного нашего слова "площадь" должно выворачивать язык трубочкой и выговаривать по-татарски: "майдан"? Мало татары причинили нам горя в прошлом?.. А откуда вытащили словесо "кохання"? Даже в Польше стоит город Люблин! Люди от любви рождаются, а не от кохання!

Откуда, из каких дремучих глубин невежества, вытащили на божий свет словесо "мисто"? Ужгород, Миргород, Вышгород, Нижгород, Белгород, Новгород - названия городов наших старинных сами говорят за себя. Какое может быть "мисто"? А словесо "сенс"?! Неужели не знакомо слово "мысль"? Я понимаю, что ни один язык не может быть самодостаточным, и новые слова входят в употребление в каждом из языков. Но это касается и оправдано для относительно новых явлений и понятий.

В каждом языке (даже в языке потворных папуасов) есть основной набор слов, обозначающий простые понятия, степени родства, предметы природные явления, и т. д. Украинский язык не исключение, но то, во что его превратили, не может вызывать ни чего иного, кроме отвращения: "мандривнык", "бачу", "паркан"... нет такой неблагозвучной мерзости, которую неудачники-мовисты не втянули бы в свою "мову". И чем неудобоваримей ты изрыгнёшся, чем смешней и нелепей будет твоя речь, чем больше ты унавозишь её "ыканьем" и "эканьем", тем более ты будешь у них в почёте! Насаждается всё, что неудобно и нелепо. Втягивается в речь (и заставляют людей говорить) певческие обороты и приёмы. Неужели не ясно, что на речи в первую очередь разговаривают? На речи разговаривают, а не поют. В песнях, сколько угодно допустимо растягивать окончания, (особенно, если поющий не в состоянии держать "ля" восемь тактов кряду), но это в песнях, но речь? Наша живая речь, которая из-за мовы уже еле слышна... еле дышит... неужели нам не жалко нашего русского языка, что губим мы его мерзкой "мовой" - языком моральных убожеств?

Даже фино-угры попрыгав со своих ёлок, выучили её, создали государство, литертуру, искусство, гордятся ею и тычут нам в глаза "украинство". Русскими себя мнят... Грозят, позорят и поносят нас на каждом шагу. Нас - природных русских! Почему мы должны получать документ, в котором написано "отрымання"? Зачем нам все эти мерзкие немецкие словеса в польской раскладке? Я спрашиваю: у нас ДЕРЖАВА или ТРЫМАВА??? Думаю, что если есть слух, то всякий ответит на этот вопрос (не мне, так себе) Почему происходит мерзкое насаждение неприродной насквозь лживой и выдуманной "мовы", на которой никто ни говорить, ни писать, ни думать не хочет. На которой не пишут книг, и не слагают виршей? Неужели нет чувства здравого смысла, чтобы говорить: "я маю рацию"? (сейчас ходят с мобилами)

А нелепые апострофы? А гавкучая буква "г"? А предлоги "вид" и "пид", взятых из речи забитых, затурканных селян, тогда как правильно говорить и писать "под" и "од".. Выговор, произношение тех или иных звуков, а порой и слогов, не есть признак, по которому можно судить о языке. br>Звуки "г" и "х" предлог "от" и "од"- всё это выговор одних и тех же слов. Самое удивительное состоит в том, что без услуг этих, так называемых деятелей от культуры, украинский язык, несмотря на сильное соперничество московитского наречия, занял бы достойное место в употреблении не только наших граждан но и всех людей, которые любопытствуют культурой нашего великого и одновременно несчастного народа. Именно их навязчивое безкультурье, умноженное печатными средствами, привели к тому плачевному положению, в котором мы сейчас и находимся.

Кто виноват?

Краткий список лиц, виновных в намеренном искажении русского языка: И. П. Котляревский, Т. Г. Шевченко, П. Кулиш, А. Косач-Квитка, и. Франко, Н. Грушевский, А. Гончар, Н. Винниченко, П. Тычина.

Список этот можно продолжать достаточно долго, но я намеренно ограничился наиболее махровыми представителями так называемого "украинства" в литературе. При этом замечу, что напрасно было бы полагать в этих людях злодеев. Все они были движимы (как им казалось) "лучшими" побуждениями. Дело в ином: совершенно не отмеченные талантом, эти люди не нашли ничего другого, как создать себе некий мирок, в котором они бы могли являться классиками и основоположниками "своей" литературы. Спросим: можно ли ставить рядом произведения Шевченка, Франка, Винниченка с произведениями Пушкина, Гоголя, Чехова?

Ответ ясен каждому, кто знаком с творчеством этих писателей. Отсутствие мысли, невнятность - отличительные черты, так называемой, "украинской литературы", и это не удивительно: мёртвый язык не мог не породить мёртвую литературу. Несколько отвлекаясь, надо сказать, что, пожауй, только песенная культура удержала русский язык, но и она испытывала сильнейшее давление со стороны мовистских стихотворцев. Несмотря на красоту музыки, темы песен не выходит за границы некоего обязательного набора, который можно означить словами одной известной песни: "одна калина, за викном, одна родина за селом...". Положение музыкальной русской культуры весьма знаменательно. Оно - полная противоположность искусственности украинской литературы и объясняется, как нельзя лучше, известным определением "только музыка не лжёт".

Ложь, которую мовисты сплетают из своих неудобоваримых словес, отторгается музыкой, то есть, тем, что не зависимо от слов воздействует на душу человека. Получается удивительное: все любят украинскую музыку, украинскую песню, но не любят украинской "мовы". Это ли не лучшее доказательство её надуманности и неприспособленности для нужд русского народа! Смеха достойны утверждения так называемых украинских учёных-филологов, тщащихся доказать существование какого-то особого украинского языка, который в их понимании должен выглядеть как нынешняя "мова". Ревнуя к сомнительной славе своих "историков, скатившихся до утверждения, о существовании особого племени укров, они вещают нам , о том, как разделялись произношения букв "ять" и "ерь". Рисуют схемы с чёрточками. Не надо быть филологом, чтобы понять: сами по себе буквы никак не могут перейти в другие, если их насильно (используя печать) не подводить к графическому выражению других звуков.

Всякий посмеётся мовисту в лицо. Достаточно взять в руки карандаш и нарисовать на листе бумаги пресловутую букву "ерь". Нарисованное можно положить в стол, можно повесить на стену, но, сколько бы не висела написанная буква, не превратится она в возжажданная мовистами "i". Другая мовистская блажь заключается в насквозь лживом утверждении, будто письменный язык наших предков отличался от разговорного. Отличия литературного языка от языка разговорного свойственно всем без исключения развитым народоам.

Другое дело: каковы эти отличия? Насколько они значимы? Насколько велики и, самое главное, каковы основания для подобного рода утверждений? Оснований таковых нет. Думать, будто московитское наречие произошло от староболгарского языка - есть величайшая насмешка над самим здравым смыслом, ибо тогда непонятно: каким образом, чуждый слуху, книжный язык вошёл в обиход московитов, которые почитают его за родной. Могло ли это произойти? Конечно же, нет. Такого не могло произойти, как не произошло с латынью в Германии, Чехии, Польше, в которых богослужебный язык так и не заменил языка народного. У народов, которые принято называть "романоговорящими" (то есть: язык которых теснее связан с латинским языком, чем языки германские или славянские) латынь тоже не заменила живого народного языка. Но, если латынь не заменила и не вытеснила французкий, испанский, итальянский языки, то как же могло получится, что книжный староболгарский язык, мог войти в обиход московитов?

А ведь именно так следует из рассуждений мовистов. Ясно, что только такой язык, только такой словарный состав и только такая грамматика и правописание могли войти в обиход неграмотных людей, только в том случае, если его отличия от разговорного языка были ничтожны (если вообще были) Если предположить, что "староболгарский" язык приносился с приходящим на берега Оки и Волги русским населением, то надо допустить и то, что этот, якобы староболгрский язык был для них родным и разговорным. Невероятно, чтобы благородный русич, общаясь с каким-нибудь вятичем, поминутно заглядывал в евангелие!

А ведь только при живом общении изменяются языки коренного населения. История сохранила тому достаточно красноречивых примеров - достаточно вспомнить последствия норманнского завоевания Англии: привнесённый офранцуженными норманнами французский язык, оставался в обиходе только правящей верхушки, а народ (говоривший на старонемецком) постепенно стал говорить на том, что мы нынче знаем как английский язык. В случае с русским языком мы имеем неопровержимые доказательства мовистской лжи: история сохранила для нас документы тех давних времён: настенные надписи (граффитти) и берестяные грамоты Новгорода и Смоленска. В них - живой разговорный язык, похожий и на московитское наречие и на русское, но никак не похожий на то, что пытаются нам навязать - "мову".

Вспомним, как относились к тому, что принято почитать за святое, те, кого мовисты прочат в отцы-основатели выдуманной ими Украины. Чем прославлены эти "поводыри" русского народа? Доносами друг на друга в Москву и Варшаву? Кровавыми войнами между собой? Продажами соотечественников в рабство (Дорошенко) Или мы услышим рассказы о том, какое строительство вёл Иван Калединский (Мазепа). Или мы знаем примеры бережного отношения к нашему русскому прошлому? Нет таких примеров. Даже кости Богдана Хмельницкого, высыпанные поляками из гроба, не потрудились собрать, не говоря уже о том, чтобы защитить прах действительно народного предводителя от надругательства. Теперь мовисты велят нам брать пример с тех, кто не только ничем не прославил наше Отечество, но и большей частью бесславил его. Нынче мовисты наиболее вольготно чувствуют себя во Львове.

Поразительно! Население областей, предки которых не прославлены участием в Освободительной войне, деды и прадеды, которых, бросили Симона Петлюру в самый ответсвенный миг борьбы за ту же Украину, ныне являются нам в якости образца. Единственно, что можно поставить им в заслугу, так это борьбу против московитско-советской оккупации, но при этом не следует забывать, что в этой (без всякого сомнения, справедливой борьбе) значительное место имело преобладание социального над национальным. Никто более (гораздо более, чем австрийцы и поляки вместе взятые) не способствовал утверждению "украинства", как московиты. Зверства этих, по сути своей азиатских пришельцев на нашей землю, привели к тому, что "украинская идея" и мовизм, как средство её выражающее, стали знаменем борьбы за Справедливость.

Московитский вопрос

Как таковой, московитский вопрос, является существенной составляющей в жизни нашего Отечества. Нисколько не отрицая вклад московитов в развитие русской культуры, надо отметить, что в этом народе азиатское нутро имеет свойство с завидным постоянством проступать сквозь русскую оболочку. Слишком незначительный был приток русской крови с берегов Днепра в эту заляшскую и ляшскую глушь, чтобы превратить смесь мордвы и природных поляков в русский народ.

Из века в век в этом новоявленном народе, являемом нам как "русские", будятся самые звериные инстинкты, прививается чувство зависти и ненависти ко всем народам, которые, хоть сколько, были бы выше московитов, по своему умственному развитии, достижениям науки культуры, устройства жизни своих граждан. В свете этого неверно полагать, что в лице московитов, мы - русские, можем иметь стратегического союзника в деле духовного возрождения нашего Отечества. Временным, тактическим союзником, московиты могут для нас быть, но, как только Русское государство станет на ноги и расправит плечи, тотчас встанет вопрос, о том, кого на этой земле считать русскими? Тех, кто из века в век позорил русское имя, русское оружие, превратившись в пугало для всего прогрессивного человечества? Или нас - прямых потомков благородных русичей?

Лучшим бы выходом из создавшегося положения, могло быть идеологическое примирение, но это, скорее, удел мечтателей. Да и внешнее выражение такого примирения никак не прорисовывается даже в воображении, скажем, кто нынче в ответе за зверства царя Петра или некоторые крайности воинов Сагайдачного? Кто нынче в ответе за кровавый след НКВДистов на русской земле, коли в рядах этого, без сомнения фашистского учреждения и "украинцев" находилось немало? Слишком далеко отстоим мы, не смотря на без конца поминаемое "единое языковое и культурное пространство". Даже сейчас, киевлянин, ни слова не говорящий на "мове", однозначно отличает себя от московита. Уместно задать и вопрос: почему мы не должны считать Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Толстого своими? Разве московиты, травившие их при жизни, более нас достойны занести эти имена в своё культурное наследие? Ответ здесь может быть один и только один: всё, что приобретено от доброго русского имени (не важно: духовное или материальное) является нашим и только нашим достоянием. Что делать? В связи с создавшейся обстановкой, совершенно очевидного, что существую только два выхода из положения: Первый: коренное преобразование "украинской мовы" на предмет удаления из неё мовизмов, ляшизмов, германизмов, тюркизмов и т. д.

Преобразование должно коснуться всех сторон "мовы: словаря, грамматики, правописания и, конечно же, азбуки. Второй выход состоит в полном удалении "мовы" из сферы литературы, делопроизводства и образования и введение в якости единого государственного языка московитское наречие русского языка. Оба выхода не будут просты и безболезненны.

В первом случае будет иметь место скаженое сопротивление всех этих бездарей от науки и искусства, возомнивших себя поводырями народа. Во втором случае, будут иметь место сопротивление значительной части населения, обманутого, извращённого многолетним засильем мовизма. Первейшим условием является создание мощного общественного движения. Движения, в котором не должно быть места людям, уличённым как в украинстве, так и не в менее его презираемом, москвизме. Важнейшим условием возрождения нашего Отечества является направленность законодательства на борьбу с этим, чуждым народу явлением именуемым "мовизм".

1. Не употреблять "мову" в якости средства общения и делопроизводства.
2. Требовать коренного преобразования украинского языка на предмет возвращения его к природной русскости.
3. Требовать отстранения должностных лиц, использующих в своей работе "мову".
4. Требовать запрета на преподавательскую деятельность для учителей преподающих "мову".
5. Лишать права на деятельность любые частные и государственные заведения, которые в рекламе используют не природное средство общения именуемое "мовой"
6. Лишать право на деятельность частных адвокатов, юристов, использующих в делопроизводстве "мову".
7. Изъятие из библиотек, (с последующим уничтожением) книг, написанных на "мове".

Было бы величайшим заблуждением, считать, что "мову" можно оставить для западных областей нашего Отечества. Огнём, серой и калёным железом, необходимо искоренить эту чуму от Дона до Карпатских гор, и отнестись к этому благородному делу со всей непримиримостью, суровостью и беспощадностью! Всякий помысел об отделении Востока от Запада, необходимо расценивать как измену всему русскому делу. Измену, со всеми вытекающими отсюда следствиями.