Народна самооборона

Посвящается Jassa и головщине смерти Ленина.

Из масштабности и грандиозности сотворенной существующей властью политико-правовой разрухи вытекает не менее, а, пожалуй большая, по масштабам и сложности необходимость кодификации (упорядочения) нормативного материала.

Это означает наведение порядка.

Точнее изменения порядка во многих сферах общественного бытия.

И тут можно предвидеть большую проблему в том, что во многих сферах существующий порядок следует заменить на иной порядок,  суконорылость на порядок с человеческим лицом, азиопские разновидности деспотии на цивилизованные отношения.

По сути,  речь идет о необходимости изменения систем и подсистем функционирования власти.

От тотального - запрещено все то, что не предусмотрено законами, к механизмам – «правление законов, а не людей».

По сути мы продолжаем жить по тем принципам, какие в секретном порядке,  заложил основоположник советской фашисткой системы – Ульянов (Ленин).

Полагаю уместным привести фрагмент размышлений выдающегося юриста, нашего современника С.С. Алексеева относительно драматической судьбы Частного права в после революционной России 20 - х годов 20 столетия:

"И все же истинная драма частного права произошла в социалистической России не в годы прямого, незавуалированного отрицания «частного» и прямого господства революционного правосознания (уже к 1920 – 1921 гг. национализированная российская экономика потерпела полнейший крах), а несколько позже, когда был в порядке временного отступления от коммунизма объявлен нэп и – как это ни парадоксально – принят первый в российской истории юридический документ, названный Гражданским кодексом РСФСР.
Казалось бы, вот замечательное свершение! Наконец–то и в России, как во Франции, в Германии, в других демократических странах, принят Гражданский кодекс! Тем более, что он в основном составлен по весьма отработанным материалам проекта российского Гражданского уложения, подготовленного в дореволюционное время.
Но суть дела (и суть указанной истинной драмы) заключается как раз в том, что в российском социалистическом обществе стало действовать гражданское законодательство, которое, однако, вопреки всякой социальной и юридической логике не было частным правом в строгом и полном значении этого понятия.
С.90
Как это произошло? А вот как. При выработке в начале 1922 г. проекта Гражданского кодекса РСФСР вождь Коммунистической партии Ленин в секретном (секретном!) письме к тогдашнему наркомюсту Курскому писал, что нужно выработать «новое гражданское право, новое отношение к «частным» договорам и т. п.». И дальше следовали слова, которые стали идеологической установкой для полного отрицания в советской идеологии частного права вообще:

«Мы ничего «частного» не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично–правовое, а не частное». «Отсюда, – продолжал Ленин, – расширить применение государственного вмешательства в «частноправовые» отношения, расширить право отменять «частные» договоры, применять не corpus juris romani к «гражданским правоотношениям», а наше революционное правосознание».
Обратим внимание – как старательно Владимир Ильич ставит в кавычки слова «частное», «частные» договоры и даже «гражданские правоотношения». И такая еще многозначительная деталь. Ленин все эти ультрареволюционные установки прикрывает завесой секретности (вот когда началась вся политика откровенной лжи в советском праве!); он прямо пишет о том, что текст данного письма допустимо только «показывать под расписку», выступать кому–либо по данному вопросу надо под своей подписью, но, упаси Боже, не «упоминая имени» автора письма.
Чем все это можно объяснить? А тем, что Ленин как юрист понимал: Гражданский кодекс, созданный с установкой «мы ничего частного не признаем», – это гражданское законодательство, лишенное своей души. То есть в условиях НЭПа вводится гражданское законодательство, которое не есть частное право. И надо было, чтобы всем, кто принял за чистую монету официальные лозунги о «строе цивилизованных кооператоров», о «свободе торговли», о нэпе как политике «всерьез и надолго», было неведомо, что все это – лишь временный маневр и что на деле будет торжествовать «государственное вмешательство», «наше революционное правосознание», «кара НКЮста» вплоть до «расстрела» (есть и такая установка в письме к Курскому).
Таким образом, получается, что принятый в 1922 г. Гражданский кодекс РСФСР, выполняя узкую оформительскую функцию – функцию по юридическому упорядочению имущественных отношений в условиях нэпа, не мог и по партийным установкам не
С.91
должен был реализовать свое исконное историческое предназначение – быть инструментом формирования свободного гражданского общества. Напротив, он призван был каким–то образом легализовать и придать юридически оправданный вид «нашему революционному правосознанию», широкому «государственному вмешательству» в гражданские правоотношения.

Следует отметить, что в современной России, когда принимался теперешний Гражданский кодекс  консерваторы просоветской фашисткой системы пытались протащить Хозяйственный кодекс.

В России это им не удалось.

Что касается Украины, то «донецкие» в праве»  с участием социал-фашистов всех мастей - протащили Хозяйственный кодекс, какой в определенной мере является одной из причин «разрухи в праве» на Украине.

А основанная на его идеологии политика формирования правовой системы привела к фактической ликвидации правовых начал в сферах хозяйственной деятельности, в том числе посредством деятельности хозяйственных судов.  (коррупция в судах это последствия такой «разрухи»).  

С чего же следует начать?  

 С людей, какие держатся за такую идеологию. Это очень с трудно, поскольку таких людей подавляющее большинство. Но, иного пути нет.     

Совершенно очевидно, что многие  проблемы политико-правовых акций, обусловлены свойствами  субъектов. Речь идет об их особой специальной  вменяемости, какая может быть ограничена не медицинскими критериями, как принято в традиции, а последствиями социально-воспитательной деформации (про коммунистического образования и воспитания соответствующей идеологии присущей школам  образования советских юристов).  Конечно на них действует также революционность эпохи и беспредельная вседозволенность. Но это уже влияние «власти денег».  

В оценках я учитываю и особые формы идеологии, какая обусловлена особым видом агрессивного невежества, какое основано на формировании  специальными методами  извращенного представления о важнейших проблемах, скажем,  представлениях о частном праве и особую гениальность в изобретении сволочных форм издевательств над людьми, в случае необходимости решать важные для них  проблемы на принципах ленинского :

«Мы ничего «частного» не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично–правовое, а не частное». «Отсюда, – продолжал Ленин, – расширить применение государственного вмешательства в «частноправовые» отношения, расширить право отменять «частные» договоры, применять не corpus juris romani к «гражданским правоотношениям», а наше революционное правосознание».
 

(правда сейчас мы больше встречаем "проплаченные заказухи" в решениях, особенно - судей хозяйственных судов всех инстанций). Но, это не меняет сущности проблем.   

Все это влияет на субъективную сторону действующих политиков, их интеллектуальный момент.

Т.е. на то, понимают ли они значение своих действий и предвидят ли они наступления последствий, причинную связь между своими действиями и последствиями, с учетом волевого момента (прямого и/или косвенного умысла).

Однако важнейшим критерием оценок политико-правовых акций является объект их деяний, т.е. Действительность, а не Кажимость в осуществляемых ими акций.

Правда достаточно квалифицированный специалист может разглядеть в объективной стороне политиков и бюрократии реальные последствия акций властей их сущностную природу.

Лично меня действительно возмущает то, что относительно цивильного  права, мы имеем, по сути, якобинскую диктатуру, где, нажимая на кнопочки, подписывая массу актов нормативного и/или ненормативного характера, где необходимо придерживаться основ и принципов верховенства права.

Это, как категорий, производных от проявления "чистого разума"или императивов природы (по Канту),

примера должного в соотношении разумности и действительности (по Гегелю).  

По сути властью на  права медодологично и часто опускается гильотина слепой, ничем не ограниченной воли армии палачей права, состоящей из политиков и бюрократов, сторонников тотальной диктатуры и произвола.

В результате они  кромсают цивильное право, как свод идеологии цивилизованности, как капусту и, по сути,  казнят его убивая его Дух.  Дух свободы и разумности.

К сожалению, мало кто обращает внимание на тенденцию, фактически неуправляемую цепную реакцию беспредела в "нормотворчестве",  какое, как крепкая кислота, уничтожает сферу общих дозволений (диспозитивную справедливость, по сути, свободу (объективное право), выраженное в приоритете субъективных прав автономных от власти лиц, где власть выступает только гарантом защищенности и безопасности правовых связей.

Я уже писал, в том числе на этом сайте,  о необходимости обоснования запретительных норм, ответственным обоснованием,  продуманностью и взвешенностью таких норм, поскольку они по сути ограничивают изначальные свободы (сферу общих дозволений).

К сожалению, этот уровень юридической техники, более высокий, чем сфера  императивов, оказалась на заднем плане, на какой многие не обращают внимание.

На первом плане нормотворчества выступает политика создания все новых и новых привилегий.

Это антидемократическая политика, поскольку нарушается принцип:  «основными законами демократии есть законы - поддерживающие равенство (Ш. Монтескье)». А если внимательно  посмотреть на эти привилегии, то там обнаруживаются явные или скрытые интересы шарикошвондеровщины.

Это выражается в массе обременений согласований, разрешений, регистраций, нереального (формально бюрократического) контроля.

Сейчас уже наверняка можно сказать, что от ряда цивилистических принципов, закрепленных в  Статье  3. Гражданского кодекса,  где предусмотрено что:   

  1. Загальними засадами цивільного законодавства є:    

 1) неприпустимість  свавільного  втручання у сферу особистого життя людини;    

 2) неприпустимість   позбавлення   права   власності,    крім випадків, встановлених Конституцією  України    та законом;    

3) свобода договору;    

 4) свобода  підприємницької  діяльності,  яка  не  заборонена законом;    

5) судовий захист цивільного права та інтересу;    

 6) справедливість, добросовісність та розумність."

- практически ничего не осталось.

Правда, шарикошвондеровщина эти положения рассматривала как программу действий, как на цель, в том смысле, что это  необходимо уничтожить.

И, естественно, у них это получилось и получается.  

Потому, что им принадлежит абсолютная власть на произвол.

Это большая проблема. И ее нет смысла и возможности излагать на этом сайте.  Однако это работа необходима, как условие перехода от азиопщины, к цивилизованности.  

Возможно кому то покажется, что я совсем умалишенный, какой не понимает, что "плетью обуха (дышла, в смысле законы как дышло) - не перешибить" .

Однако я достаточно хорошо понимаю, масштабы проблем, глубину той деятельности какая необходима и проблемы противоречия системе такого рода деятельности.

Как простой гражданин,  имея весьма ограниченные возможности донести до публики взгляды на проблемы, я призываю  открыть дискуссию по проблемам существующей системы господствующих политико-правовых доктрин, как выражения классовых интересов паразитарных форм бюрократии шарикошвондеровщины на множестве примеров.  

Хотя не думаю, что это вызовет интерес у политиков НУНС, однако разговор необходим.